Previous Entry Share Next Entry
С. Е. Яхонтов. Грамматика китайских стихов
ballilogh
На русском языке до обидного мало работ (статей, про книги молчу), в которых объясняется грамматическая структура классических китайских стихотворений. Тема эта, в принципе, на любителя и на спеца - сейчас "стихоплетов" полно, а вот синологов, умеющих грамотно разобрать китайское стихотворение (хотя бы с грамматической точки зрения, про смысл пока не говорим), не так много. Ну и плюс к тому, многие учат китайский или самостоятельно, или на курсах, а когда сталкиваются с китайской поэзией, получают когнитивный диссонанс: вроде, иероглифы знакомые, а смысл непонятен.
Сергей Евгеньевич Яхонтов (http://www.orientalstudies.ru/rus/index.php?option=com_personalities&Itemid=74&person=213; http://ru.wikipedia.org/wiki/%DF%F5%EE%ED%F2%EE%E2,_%D1%E5%F0%E3%E5%E9_%C5%E2%E3%E5%ED%FC%E5%E2%E8%F7) - один из немногих отечественных синологов-лингвистов, кто написал достаточно вменяемую и в целом весьма полезную статью, посвященную грамматике китайских стихотворений. Поскольку опубликована она была в труднодоступном (в сети ее, насколько мне известно, нет) сборнике "Теоретические проблемы изучения литератур Дальнего Востока" ( М.: Наука, ГРВЛ, 1974, с.66-75)", то я посчитал небесполезным как для себя, так и для прочих, кому интересно (синологи, поклонники китайской поэзии, не владеющие китайским, просто любопытствующие), перенабрать статью вручную и вывесить в жж. Единственным минусом печатного издания (как, впрочем, почти всех печатных изданий, посвященных синологическим проблемам, выходивших в СССР; впрочем, проблема сия актуальна и для нашего времени) было отсутствие иероглифов в тексте, что крайне затрудняло (для студента - так вообще убивало напрочь) усвоение материала. Посему я озаботился тем, что вставил везде иероглифический текст (полным, а не упрощенным написанием, т.к. речь идет о классических текстах). Ну и исправил явные опечатки, коих оказалось всего четыре (нянь вм. цянь (с.70), сянь вм. сян, Вэнь вм. Вэн (с.72) и ян вм. янь (с.74)). Полужирным шрифтом в квадратных скобках отмечена оригинальная пагинация печатного издания. Вот, собственно, и все. Кому интересно - enjoy!
С.Е.Яхонтов

ГРАММАТИКА КИТАЙСКИХ СТИХОВ

1. Для языка китайских стихов характерно очень малое число служебных слов. В особенности это относится к классическим пятисложным и семисложным стихам ши – жанру, расцвет которого приходился на эпоху Тан. Это затрудняет формальный (т.е. не основанный на знании содержания) грамматический анализ стихотворного текста.
 Грамматический разбор, о котором пойдет речь, не имеет непосредственного отношения к тому, что обычно называют «пониманием стихов». Определив связи между словами в тексте, мы получим дословный перевод его, но не более. Мы можем узнать, что 三尺青蛇 сань чи цин шэ (白居易 Бо Цзюй-и) значит букв. «синяя змея [длиной в] три фута», но ни грамматика, ни, вероятно, словарь не скажут нам, что имеется в виду меч; объяснение поэтических образов не есть задача языкознания. С другой стороны, понимание текста на грамматическом уровне, естественно, должно предшествовать более грубокому его осмыслению.
Ниже будет сделана попытка сформулировать некоторые правила грамматического разбора поэтического текста, не содержащего служебных слов. Будут рассматриваться (за одним или двумя исключениями) только простые предложения. Не учитывается сочинительная связь между словами.

2. Для формального разбора предложения мы должны знать часть речи, к которой принадлежит каждое слово. Основные, традиционные части речи указаны в некоторых словарях, например в словаре王雲五 Ван Юнь-у [2]. Списки важнейших слов, входящих в некоторые небольшие классы (например, класс локативов) можно найти в работе 王力 Ван Ли о китайском стихосложении [1, 153-166] или в больших грамматиках китайского языка. Хуже всего обстоит дело с подклассами глагола: переходные и непереходные глаголы (не говоря уже о более мелких категориях) в словарях не различаются, и сама проблема недостаточно исследована. Определяя характер глагола, мы практически ориентируемся на русский перевод, а это не гарантирует от ошибок. [66]
Такова практическая сторона дела. Что касается научных основ выделения частей речи, то ими являются особенности сочетаемости слов между собой. Сравнивая сочетания 黃葉 хуан е – «желтые листья» – и е хуан – «листья желты», мы видим, что атрибутивным отношениям в первом соответствуют предикативные во втором. Таково же соотношение в паре 明月 мин юэ – «светлая луна»,月明 юэ мин – «луна светла». Далее, сочетание 南山 нань шань – «южные горы» – тоже атрибутивное, но при обратном порядке слов мы не получаем предикативной связи: 山南 шань нань значит «к югу от гор». Следовательно, слова хуан – «желтый» и мин – «светлый» входят в один класс, а слово нань – «юг» – в другой. (Ход рассуждений здесь упрощен – на самом деле надо еще убедиться, что слово шань – «гора» – может входить в состав таких же сочетаний, как и е – «листья», юэ – «луна»). Начав хотя бы с очень небольшого число слов, категориальная принадлежность которых представляется несомненной, и последовательно проверяя сочетаемость с ними других слов, мы в конечном счете получим деление китайской лексики на части речи.
Ниже при схематическом изображении грамматических конструкций части речи обозначаются первой буквой их названия, например: С – существительное, Г – глагол. Гп означает переходный, Гн – непереходный глагол.

3. Предполагается, что нам заранее известны границы предложений. Их можно было бы установить и по формальным признакам; например, последовательность С Гн С Гп С состоит из двух предложений (третье слово является подлежащим), а последовательность С Гп С Гн содержит два сказуемых к одному подлежащему. Но полные правила были бы слишком громоздки и не могут быть здесь изложены. Считается известной также граница между двумя основными частями предложения, соответствующими подлежащему и сказуемому или, точнее, «данному» и «новому». Так как для них нет общепризнанных терминов, мы будем называть их просто левой и правой частями предложениями. Во многих случаях, но далеко не всегда, граница предложения совпадает с концом стихотворной строки, а граница между его двумя частями – с цезурой.

4. Костяком предложения являются существительные и глаголы. Остальные части речи занимают зависимое положение: как правило, они подчинены следующему за ними слову или же ближайшему справа существительному или глаголу. Только прилагательное в конце предложения по значимости приравнивается к глаголу и является сказуемым. Существительное, стоящее перед глаголом, есть подлежащее, после глагола – дополнение.
Таковы хорошо известные основы китайского синтаксиса, [67] в общем одинаковые для всех эпох, стилей и диалектов. Остальные грамматические правила либо уточняют основные принципы, либо имеют дело с отклонения от них. Эти правила второго ранга часто неодинаковы для разных типов текстов.
 Разбор предложения начинается с применения этих более конкретных правил. Мы находим слова, служащие определением или обстоятельством, и некоторые особые конструкции, образуемые «неглавными» частями речи. Отношения между существительными и глаголами выясняются в последнюю очередь.

5. Наречий в китайском языке очень немного. Наречие может стоять только в начале правой части предложения, перед сказуемым. Оно не входит ни в одну из двух главных частей предложения, но ясно отмечает границу между ними. Наречие нельзя считать определением к глаголу, так как оно может употребляться и в таких предложениях, где правая часть не содержит глагола (см. п.14). Например:
舍南舍北皆春水 Шэ нань шэ бэй цзе чунь шуй (杜甫 Ду Фу) – «К югу от хижины, к северу от хижины – везде весенние воды».

6. Слова со значением времени – часть речи, которая, кажется, не существует в грамматиках других языков. Сюда относятся, например, цю – «осень», чжао – «утро», нянь – «год», жи – «день», ши – «время». Часто они имеют определения – либо числительные, либо особые слова, по значению близкие к указательным местоимения (многие из которых ни с какими другими частями речи не сочетаются): 三日 сань жи – «три дня», 五月 у юэ – «в пятом месяце», 明年 мин нянь – «на будущий год», лэй суй – «много лет подряд». Определением может быть также целое предложение: 未嫁時 вэй цзя ши – «[в то] время, [когда я была еще] не замужем». Другие определения они могут иметь лишь в виде исключения. Слова со значением времени могут удваиваться: 日日 жижи – «каждый день».
В предложении эти слова стоят либо в самом начале, либо перед сказуемым. Например:
一秋雨多 И цю юй до (張耒 Чжан Лэй) – «Всю осень дождей [было] много»
山鳥旦夕鳴 Шань няо дань си мин (韓愈 Хань Юй) – «Горные птицы утром [и[ вечером поют».
Эти слова удобнее, как и наречия, не включать в состав двух основных частей предложения.
Кроме того, слова со значением времени могут быть определением к существительному: 秋風 цю фэн – «осенний ветер». Изредка они получают свойства обычных существительных, употребляясь как подлежащее или дополнение (и могут тогда иметь определения, свойственные существительным). Например: [68]
年年春更歸 Нянь нянь чунь гэн гуй (王維 Ван Вэй) – «Каждый год весна опять возвращается».

7. Модальный глагол (например, нэн – «мочь», юй – «хотеть», гань – «сметь») всегда имеет после себя другой глагол (который переводится неопределенной формой). Например:
欲取雀 Яо юй цюй цюэ (曹植 Цао Чжи) – «Ястреб хочет схватить воробья».
Модальный глагол проще всего считать определением к следующему глаголу.

8. Прилагательное непосредственно перед существительным или перед глаголом является определением: 白鶴 бай хэ – «белый журавль», 清水 цин шуй – «чистая вода», 高飛 гао фэй – «высоко летит». В конце  предложения прилагательное является сказуемым. Например: 樹葉 Шу е хуан – «Листья деревьев желты», 秋風清 Цю Фэн цин – «осенний ветер чист». Сказуемым оно остается и в том случае, если после него стоит сочетание числительного и счетного слова (см. п.9).
Если правая часть предложения не содержит глагола и начинается с прилагательного, это обычно означает, что последнее имеет каузативной значение («делать таким-то»); оно управляет дополнением и переводится глаголом. Например:
熱水我手 Жэ шуй вэнь во шоу (王冕 Ван Мянь) – «Горячая вода согревает мои руки».
Слово вэнь – «теплый» – в этом примере значит «делать теплым», т.е. «согревать». Дополнение в таких предложениях обычно имеет определение, поэтому прилагательное принять за определение нельзя.

9. Числительное перед существительным или глаголом ялвяется определением: 三子 сань цзы – «три сына», 三謝 сань се – «трижды благодарю». Сочетание Ч С само может быть определением; тогда существительное служит счетным словом к определяемому, например: 一杯酒 и бэй цзю – «один кубок вина», 一湖水 и ху шуй – «одно озеро воды» (т.е. «озеро, полное воды»), 一粒粟 и ли су – «одно зерно проса». Изредка счетным словом бывает и глагол: 一束書 и шу шу – «одна связка книг» ( шу – «связывать»). Существительное, стоящее после счетного слова (второе существительное в сочетании Ч С С), хотя оно грамматически главное, переводится на русский язык в родительном падеже. Сочетание Ч С С грамматически двусмысленно, средний член в нем может и не быть счетным словом. Например:
三足烏 Сань цзу у – «трехногий ворон» (фантастическое существо, символ солнца).
Есть слова, которые могут употребляться только в функции счетного слова и ни в какой другой. Это – названия мер длины, веса, объема (они будут обозначаться буквой М – меры). Может быть, их следует рассматривать как особую часть речи. [69]
Сочетание Ч М перед существительным может иметь то же значение, что и Ч С в примерах выше: 五斗米 у доу ми – «пять мер рису». Но чаще оно обозначает не количество, а размеры предмета, и перевод конструкции будет иной: 五尺刀 У чи дао – «меч [длиной в] пять футов», 萬仞山 вань жэнь шань – «гора [высотой в] десять тысяч сажен».
По этой же схеме построены сочетания, имеющие отношение к расстоянию: 千里馬 цянь ли ма – «лошадь, [пробегающая] тысячу ли», 萬里客 вань ли кэ – «гость, [приехавший за] десять тысяч ли».
Сочетание Ч М может, кроме того, стоять после сказуемого-прилагательного. Например:
一車炭重千餘斤 И чэ тань чжун цянь юй цзинь (白居易 Бо Цзюй-и) – «Один воз древесного угля весит (букв. «тяжелый») больше тысячи фунтов».
Изредка такое сочетание и само, без прилагательного, выполняет функцию сказуемого.

10. Локативами мы будем называть такие слова, как чжун – «посреди», «в», цянь – «впереди», «перед», цзо – «левый», дун – «восток». Очень часто они имеют перед собой существительное (порядок слов в переводе меняется). Например:
水中 Шуй чжун – «в воде», 門前 мэнь цянь – «перед воротами», 山東 шань дун – «к востоку от гор».
Многие локативы в таких сочетаниях переводятся предлогами. Иногда вместо существительного перед ними оказывается местоимение (我前 во цянь – «впереди нас»). Никаких других определений локатив иметь не может.
Локатив без подчиненного ему существительного может быть только определением к следующему существительному или глаголу: 前門 цянь мэнь – «передние ворота», 東山 дун шань – «восточные горы», 東流 дун лю – «течет на восток».
Сочетание существительного с локативом имеет несколько иные свойства, чем локатив в отдельности. Обычно оно является обстоятельством места; обстоятельство отличается от определения тем, что не обязательно помещается перед словом, которому подчинено. Обстоятельство места стоит или в начале предложения, или перед сказуемым, или в конце, после дополнения, если оно есть. Если предложение кончается последовательностью Гп С С Л, то первое существительное является не определением ко второму, а дополнением; переходный глагол требует дополнения после себя, локатив – существительного перед собой, и, если бы одно из двух существительных было определением, в структуре чего-то не хватало бы. Например:
大兒鋤豆溪東 Да эр чу доу си дун (辛棄疾 Синь Ци-цзи) – «Старший сын полет бобы [к] востоку [от] ручья».
Как и отдельный локатив, сочетание С Л может быть оп[70]ределением к существительному: 地上霜 ди шан шуан – «иней на земле», 門前柳 мэнь цянь лю – «ива перед воротами», 杯中月 бэй чжун юэ – «[отражение] луны в кубке [вина]».
Ряд существительных, таких, как тоу – «вершина» (букв. «голова»), бянь – «край», ди – «дно», синь – «середина» (букв. «сердце»), по своим свойствам частично приближается к локативам: они обычно имеют определением другое существительное и в сочетании с ним преимущественно употребляются как обстоятельство места.

11. Удвоенное существительное (家家 цзяцзя – «в каждом доме», 樹樹 шушу – «на каждом дереве») всегда стоит перед сказуемым и является, скорее всего, обстоятельством места; исключение составляет 人人 жэньжэнь – «все» (букв. «каждый человек»), которое употребляется как подлежащее.

12. Существительное перед другим существительным является его определением (ср., однако, п.10). Значения его многообразны: 玉盤 юй пань – «нефритовое блюдо», 牛皮 ню пи – «бычья шкура», 林鼠 линь шу – «лесные мыши», 霜葉 шуан е – «[покрытые] инеем листья», 溪月 си юэ – «[отражающаяся в] ручье луна». Чаще всего определение переводится относительным прилагательным млм существительным в родительном падеже: во втором случае порядок слов в переводе меняется: 胡兵 ху бин – «воины варваров» (букв. «варваров воины»).
Существительное-определение само может иметь определение, например: 竹支弓 чжу чжи гун – «лук [из] ветки бамбука», 山頭樹 шань тоу шу – «дерево [на] вершине горы», 綠槐陰 люй хуай инь – «тень [от] зеленых акаций».
Прилагательное, глагол, локатив, слово со значением времени, будучи определением к существительному, ставятся непосредственно перед ним. Сочетания двух и более слов в функции определения могут быть отделены от определяемого другим определением. Например:
江中白浪 Цзян чжун бай лан (李白 Ли Бо) – «белые волны на Янцзыцзяне».
孤帆遠影 Гу фань юань ин (李白 Ли Бо) – «далекий силуэт одинокого паруса».
Местоимение среди нескольких определений всегда занимает первое место. Само оно не может иметь определений. В остальном оно употребляется в предложении так же, как и существительное.

13. В левой части предложения помещается либо подлежащее, либо обстоятельство места. Существительное может быть и тем и другим, сочетание существительного с локативом – только обстоятельством. Если предложение начинается с обстоятельства, подлежащее либо отсутствует, либо стоит в правой части, между обстоятельством и сказуемым. Например: [71]
鄉村四月閑人少Сянцунь сы юэ сянь жэнь шао (翁卷 Вэн Цзюань) – «[В] деревне [в] четвертом месяце праздных людей мало».
Обстоятельство места может стоять и после подлежащего. Например:
雲山海上出 Юнь шань хай шан чу (李白 Ли Бо) – «облачные горы над морем вздымаются» (букв. «выходят»).
В начале первой части, перед глаголом, может стоять существительное, являющееся определением к этому глаголу. Значения его могут быть весьма различными; вот несколько примеров:
紅巾拭 Хун цзинь ши лэй (李白 Ли Бо) – «Красным платком вытираю слезы».
細雨騎驢入劍門 Си юй ци люй жу Цзянь мэнь (陸游 Лу Ю) – «[Под] мелким дождем верхом [на] осле въезжаю [в] Ворота меча».
心知去不歸 Синь чжи цюй бу гуй (陶淵明 Тао Юань-мин) «[В] сердце знает, [что], уйдя, [уже] не вернется».

14. Если в правой части предложения есть только существительное с определением, оно представляет собой именное сказуемое. Например:
太行天下脊 Тайхан тянься цзи (陸游 Лу Ю) – «[Горы] Тайхан – мир спинной хребет».
Если сказуемым является существительное, обозначающее неотчуждаемую принадлежность, наример название части тела или такое слово, как сэ – «цвет», шэн – «голос», в переводе будет употреблена другая конструкция:
門生今白首 Мэнь шэн цзинь бай шоу (歐陽修 Оуян Сю) – «[У вашего] ученика ныне белая голова» (т.е. «Я сейчас уже сед»).
Очень часто существительному в правой части соответствует слева не подлежащее, а обстоятельство места, и вся конструкция представляет собой «предложение наличия», где сообщается лишь о самом существовании предмета. Например:
花間一壺酒 Хуа цзянь и ху цзю (李白 Ли Бо) – «Среди цветов – один кувшин вина».

15. Существительное (одно или с определением), стоящее после глагола, есть дополнение к этому глаголу. Наример: 殺人 ша жэнь – «убить человека», 種豆 чжун доу – «сажать бобы», 出門 чу мэнь – «выйти [из] ворот». При непереходных глаголах дополнение невозможно или не обязательно. При многих переходных глаголах (например, инь – «пить») оно также факультативно. При некоторых других переходных глаголах объект непременно должен быть указан; если дополнения после них нет, это значит, что предложение – пассивное и объект назван в его левой части. Например:
雨久藏書蠹 Юй цзю цан шу ду (趙抃 Чжао Бянь) – «Дожди [идут] давно, [и] мои (букв. «хранимые») книги источены [червями]».
耳穿面破 Эр чуань мянь по (白居易 Бо Цзюй-и) – «[Их] уши проткнуты, [их] лица разбиты». [72]

16. После непереходного глагола или после сочетания переходного глагола с дополнением может стоять обстоятельство места. Как и в начале предложения, им может быть существительное или сочетание существительного с локативом. Если обстоятельство стоит после дополнения, последнее всегда короче его, т.е. содержит меньшее число слогов. Например:
置酒高堂 Чжи цзю гао тан (陸機 Лу Цзи) – «Даю пир (букв. «ставлю вино») [в] высоком зале».
О том, что после глагола стоит не дополнение с определением, а два не подчиненных друг другу члена предложения, свидетельствует порядок слов, невозможный в атрибутивном словосочетании; в нашем примере (С П С) перед определением-прилагательным не могло бы стоять односложное определение-существительное (см. п.12).
После глагола, употребленного пассивно, тоже может находиться обстоятельство. Если оно не содержит локатива, его формально нельзя отличить от дополнения при активном глаголе. Например:
肉堆潭岸石 Жоу дуй тань ань ши (白居易 Бо Цзюй-и) – «Мясо грудами сложено [на] камнях [на] берегу омута».

17. Если в предложении есть два глагола и более, то обычно последний из них есть главное сказуемое; остальные подчинены ему как второстепенные сказуемые и переводятся деепричастиями. Например: 賀鋤歸хэ чу гуй – «неся [на плече] мотыгу, возвращаюсь [домой]», би ху мянь – «заперев двери, спят», 得雀喜 дэ цюэ си – «поймав птичку, радуется». Такие глаголы обычно бывают разделены только дополнением при первом из них.
Однако между двумя глаголами могут быть и другие синтаксические отношения. Они зависят от свойств первого глагола.
Существует ряд глаголов, которые обычно управляют предложением-дополнением. Сюда относятся, например, цзянь – «видеть», вэнь – «слышать», чжи – «знать», кун – «бояться», синь – «верить». Если такой глагол оказывается на первом месте в сочетании Г С Г, то существительное является не дополнением его, а подлежащим ко второму глаголу: 見花發 цзянь хуа фа – «вижу, [как] цветы распускаются», 惜花飛 си хуа фэй – «жалею, [что] цветы облетают», 問誰來 вэнь шуй лай – «спрашиваю, кто пришел».
Другую, очень небольшую группу составляют побудительные глаголы. Например: цюань – «уговаривать», цуй – «торопить», яо – «приглашать». Они почти всегда имеют после себя второй глагол, который переводится неопределенной формой. Грамматические связи здесь иные, чем в предыдущей группе; сочетание催花發 цуй хуа фа – «торопит цветы распускаться» отличается от見花發цзянь хуа фа – «вижу, [как] цветы распускаются». Еще пример: [73]
邀我嘗春酒 Яо во чан чунь цзю (杜甫 Ду Фу) – «Приглашает меня отведать весеннего вина».

18. В предложении с двумя глаголами один из глаголов может быть определением к следующему существительному. Чаще всего это бывает в конструкции Гп Г С: переходный глагол требует дополнения, и, если непосредственно за ним стоит другой глагол, он является определением к дополнению. Например: 聽流泉 тин лю цюань – «слушаю текущий родник», 捕鳴 бу мин чань – «ловит поющих цикад», 秉遺穗 бин и суй – «держит потерянные колосья».
Глагол-определение сам может иметь дополнение, образуя структуру Гп Гп С С (первое существительное – дополнение ко второму глаголу, а второе – к первому). Например:
欲釣舟魚 Юй дяо тунь чжоу юй (李白 Ли Бо) – «Хочу поймать рыбу, [что может] проглотить лодку».
Глагол является определением и в том случае, если левая часть предложения (подлежащее) имеет структуру Г С или Гп С С. Например:
歸鳥趨林鳴 Гуй няо цюй линь мин (陶淵明 Тао Юань-мин) – «Возвращающиеся [в гнездо] птицы, спеша [в] лес, поют».
養蠶已成繭 Ян цань и чэн цзянь (劉駕Лю Цзя) – «Шелковичные черви, [которых я] выращивала, уже превратились [в] коконы».
Перед глаголом-определением могут находиться его собственные определения, в том числе модальный глагол: 孤生竹 гу шэн чжу – «одиноко растущий бамбук», 東流水 дун лю шуй – «[на] восток текущая вода», 能言鳥 нэн янь няо – «умеющая говорить птица»; перед ним может стоять и обстоятельство:
想欠明朝糴米錢 Сян цянь мин чжао ди ми цянь (范成大 Фань Чэн-да) –  «[Я] думаю, [что ему] не хватает денег, [чтобы] завтра утром купить рису».
壟上扶犁兒 Лун шан фу ли эр (李白 Ли Бо) – «Юноша, идущий в борозде за плугом» (букв. «держащий плуг»).

19. Прилагательное в конце предложения, как уже было сказано, синтаксически приравнивается к глаголу; если перед ним уже есть глагол (один или с дополнением), то прилагательное является главным сказуемым, а глагол – второстепенным. В русском языке нет эквивалента этой конструкции, и переводить ее приходится в разных случаях по-разному. Часто (хотя далеко не всегда) прилагательное перед глаголом и после глагола можно перевести одинаково: 雁高飛 Янь гао фэй – «Гуси высоко летят», 雁飛高Янь фэй гао – «Гуси летят высоко». Но возможен и другой перевод, например: «Полет гусей высок».
Прилагательное в конце предложения непосредственно после переходного глагола является его дополнением. Например:
年惟好靜 Вань нянь вэй хао цзин (王維Ван Вэй) – «В старости [74] (букв. «[в] поздние годы») люблю только спокойствие» (цзин – «спокойный»).
Удвоенное прилагательное является сказуемым даже и в том случае, если стоит в начале предложения. Например:
青青園中葵 Цинцин юань чжун куй (樂府юэфу) – «Зелен-зелен подсолнух в саду».

20. Выше все правила формулировались исходя из предположения, что каждое слово можно всегда причислить к одной определенной части речи. В действительности это не так. Факты, не соответствующие этому предположению, можно разделить на три группы.
Первая группа – это употребление слова в функции, необычной для соответствующей части речи. Например, прилагательное как определение к глаголу переводится наречием, как сказуемое с дополнением (в каузативном употреблении) – переходным глаголом. В самом китайском языке слово в таких случаях не меняет своего класса; разбор предложения следует регулярным правилам.
Вторую группу составляют идиомы. Сочетание 村老 цунь лао – «старик-крестьянин» (деревня+старый) употребляется как существительное, хотя главное слово в нем – прилагательное. Оно не может быть разобрано по какому-нибудь общему правилу и должно быть зарегистрировано словарем в готовом виде как одно целое.
Примеры третьей группы удобнее рассматривать как пары омонимичных (или, скорее, омографичных) слов. Так, юэ в значении «луна» (существительное) и «месяц» (слово со значением времени) имеет неодинаковые синтаксические свойства. Другой пример: чу – «мотыга» и «работать мотыгой»; в сочетании 賀鋤 хэ чу – «нести мотыгу» – это существительное, в сочетании чу доу – «полоть бобы» – глагол. Сталкиваясь с такими словами, мы (если не хотим обращаться к смыслу) должны испробовать оба варианта разбора.

БИБЛИОГРАФИЯ

1. 王力. 漢語詩律學Ван Ли, Ханьюй шилюйсюэ (Теория китайского стихосложения). 上海 Шанхай, 1958.
2. 王雲五. 王雲五大詞典Ван Юнь-у, Ван Юнь-у да цыдянь (Большой словарь Ван Юнь-у). 上海  Шанхай, 1930 (многократно переиздавался). [75]

  • 1
Спасибо огромное! И как вовремя!

Читаю старые посты. Этот очень порадовал, спасибо.

(к концу текста автор поспешно выбирает решение омонимии/омографии:
"Примеры третьей группы удобнее рассматривать как пары омонимичных (или, скорее, омографичных) слов. Так, 月 юэ в значении «луна» (существительное) и «месяц» (слово со значением времени) имеет неодинаковые синтаксические свойства.")

  • 1
?

Log in